У Загитовой все-таки будет своя школа? Проект дороже миллиарда, сроки сдвигаются, тренерского штаба нет, но название уже закреплено за олимпийской чемпионкой. История, начавшаяся как красивая пиар-картинка, постепенно превратилась в долгострой с открытым финалом — хотя на словах все участники уверяют: центр фигурного катания имени Алины в Казани рано или поздно заработает.
Идея официально прозвучала летом 2023 года. 16 июня глава Татарстана Рустам Минниханов на встрече с Алиной Загитовой публично предложил ей открыть школу фигурного катания, которая носила бы ее имя. Он подчеркнул, что спортсменка стала примером для молодежи и что в республике уже накоплен опыт по созданию специализированных спортивных школ, который можно распространить и на фигурное катание. Фактически это было политическое и имиджевое приглашение: регион демонстрирует внимание к спорту, Алина — статусную вовлеченность в развитие детского фигурного катания.
Уже в тот же день министр спорта Татарстана Владимир Леонов заявил, что переговоры с Загитовой начались и в ближайшее время состоится очная встреча для проработки деталей. Встреча действительно прошла, и уже 23 июня Леонов сделал громкое заявление: школа имени Алины Загитовой должна начать работать с января 2024 года. Звучало амбициозно, но тогда казалось, что проект действительно идет в ускоренном режиме.
Министр подробно обозначил первоначальный план. По его словам, в республике рассматривается создание именно спортивной школы по фигурному катанию имени Алины Загитовой, а параллельно формируется техническое задание для строительства полноценного Центра фигурного катания на территории Татарстана. Юридическое оформление и организационная структура, как утверждалось, должны были быть завершены до конца 2023 года, а с января 2024-го — старт набора детей и запуск тренировочного процесса хотя бы на базе уже существующего дворца.
На следующий день в публичную дискуссию включилась и сама Алина. Она призналась, что предложения открыть школу ее имени поступали давно, но она постоянно отказывалась — в том числе потому, что не понимала, как грамотно выстроить тренерскую вертикаль и общую систему подготовки. По словам Загитовой, именно в родном регионе она почувствовала, что морально и профессионально созрела для такого шага. Для нее участие в проекте — не просто формальное «дать имя», а личная ответственность за результат и за уровень подготовки воспитанников.
При этом Загитова сразу обозначила границы своих возможностей: работать тренером она готова, но не в режиме полноценного штаба, который ежедневно стоит у бортика. Алина говорила о желании сосредоточиться прежде всего на управленческих и организационных задачах: выстроить структуру, отработать систему контроля качества, проработать тренерскую базу. Подробности она тогда раскрывать не стала, но подчеркнула, что не собирается быть «фигурой на вывеске» — ей важно участвовать в проекте содержательно.
Леонов, комментируя будущий статус Алины, подтвердил: планируется, что Загитова не ограничится ролью амбассадора. По его словам, она должна стать фактическим руководителем школы — курировать селекцию детей, участвовать в подборе тренеров, проводить мастер-классы и анализировать результаты работы. Минспорт Татарстана собирался к концу года завершить юридическое оформление, определить возрастные группы и количество наборов, а затем представить проект в формате большой презентации вместе с Алиной.
Отдельным пунктом шла инфраструктура. Министерство и мэрия Казани начали подбирать участок под будущий ледовый объект — Центр фигурного катания, в котором школа Загитовой могла бы получить «домашнюю арену». Рассматривался сценарий, при котором в 2023-2024 годах школа стартует на базе уже существующих ледовых площадок, а новое здание вводится в эксплуатацию позже. В планах звучало: школу постараются юридически запустить в текущем году, а капитальный объект возвести в следующем.
Однако уже летом 2023 года начала просачиваться информация, не слишком гармонирующая с официальным оптимизмом. По данным местных журналистов, инициатором идеи школы якобы выступила сама Алина, а не только власти республики. Ей приписывали желание самостоятельно сформировать тренерский штаб и при этом минимизировать контакты с уже работающими в Татарстане специалистами по фигурному катанию. Переезд в Казань в постоянном режиме Загитова вроде бы не рассматривала, а взаимодействия с региональной федерацией фигурного катания на том этапе практически не было.
К концу 2023 года стало ясно, что изначальные сроки реализовать не удается. Проект по-прежнему находился в стадии проработки, главный нерешенный вопрос — источники финансирования и объем бюджетных и внебюджетных вложений. Одновременно стало понятно, что старт работы школы в стенах действующего спортивного дворца откладывается: если в июне объявляли январь 2024-го, то за несколько дней до предполагаемого запуска министр спорта уже говорил о переносе начала набора на начало нового учебного года — то есть ориентировочно на осень 2024-го. При этом он подчеркивал, что Алина продолжает активно участвовать в подготовке: согласовывает детали, дает свои комментарии и консультирует.
В феврале 2024 года Загитова появилась в роли судьи и приглашенной звезды на детнем турнире «Битва школ» и открыто увязала этот опыт со своим будущим казанским проектом. По ее словам, подобные соревнования позволяют не только юным спортсменам получить бесценный соревновательный опыт, но и ей самой — подсмотреть удачные организационные решения, которые можно будет адаптировать в структуре собственной школы. Она уже говорила о себе не только как о тренере, но и как о менеджере, формирующем систему.
Спустя несколько дней Алина пошла еще дальше: заявила, что хочет совмещать функции тренера и управленца. Ей, как она призналась, важно «контролировать все и сразу». В этом проглядывался характер: Загитова не хочет быть формальным лидером, ей близка модель жесткого личного контроля — от методик тренировок до процесса отбора и системы мотивации детей.
Но именно контроль над ситуацией оказался тем, чего Алине и ее партнерам по проекту взять не удалось. Почти сразу после ее громких слов Леонов вновь заговорил о переносе сроков и о сложностях с финансированием. Ориентиры сдвигались неоднократно, конструкция проекта постоянно дорабатывалась, а к марту 2025 года стало очевидно: полноценный источник финансирования, который бы закрывал все расходы, так и не найден. Для объекта с сметой более миллиарда рублей это критично — без понятной финансовой модели запуск превращается в рискованный эксперимент.
Казалось, тема школы Загитовой превратится в бесконечную историю обещаний и переносов. Дополнительное масло в огонь подлила информация, появившаяся в мае 2025 года: якобы власти Татарстана не согласовали проект именно из-за его стоимости, превышающей миллиард рублей. Слишком дорого для региона при текущей нагрузке на бюджет, тем более на фоне уже существующих спортивных объектов и программ.
Министр спорта, однако, поспешил сгладить негативный фон. Он заявил, что проект вышел на финальную стадию проработки, и речь уже идет не просто о школе, а о полноценном Центре фигурного катания. В его структуру планируется встроить или академию, или спортивную школу имени Алины Загитовой. При этом роль самой Алины, по утверждению министра, не только сохраняется, но и усиливается: она должна курировать спортивную часть проекта, участвовать в формировании концепции и методологии подготовки, а также отвечать за имидж центра.
Важный нюанс: по мере того как обсуждение затягивалось, встал вопрос не только о строительстве и финансах, но и о реальном содержании школы. На каком уровне она будет работать — массовом, отбирая юных фигуристов для широкого вовлечения в спорт, или элитном, делая ставку на подготовку спортсменов уровня сборных? Будет ли это классическая спортшкола с бюджетным набором или платная академия с коммерческими группами? От этих решений зависели и штатная численность, и требования к тренерскому составу, и конечный объем вложений.
Тренерская тема здесь вообще ключевая. Загитова, по слухам, хотела строить систему «с нуля», подбирая специалистов по своему видению, а не опираясь только на уже существующую казанскую школу тренеров. Это амбициозно, но и рискованно: сформировать сильный тренерский штаб, который согласится работать в новом проекте, при этом вписавшись в региональные реалии по зарплатам и нагрузкам, непросто. Тем более если один из неформальных критериев — личная лояльность Алине и готовность признать за ней главную роль в принятии спортивных решений.
Есть и другой аспект — личное присутствие Загитовой. Чтобы школа реально ассоциировалась с именем чемпионки, а не только юридически, Алина должна регулярно бывать на льду с детьми, проводить занятия, мастер-классы, участвовать в сборе. Однако у нее есть собственная карьера в медийных и шоу-проектах, участие в различных мероприятиях, работа в эфире. Полноценный переезд в Казань она ранее не планировала, а значит, встал вопрос о гибридной модели: постоянный штаб тренеров на месте и периодические приезды Алины как главной звезды и идеолога.
Отдельно обсуждается и потенциальный контур программы. Логично ожидать, что в школе Загитовой особое внимание будет уделено хореографии, артистизму, владению образом — тем компонентам, которые помогли Алине выиграть Олимпиаду. В теории это могло бы стать конкурентным преимуществом казанского проекта: сочетание качественной техники с сильной презентацией программ. Но пока все это на уровне планов и общих рассуждений — без утвержденных учебных планов и понятных методических документов.
С точки зрения региона, Центр фигурного катания высокоуровневого класса — не просто имиджевый проект. Это возможность проводить крупные турниры, сборы, приглашать сильных специалистов, создавать базу для работы с детьми со всего Поволжья, а не только Татарстана. Но за амбициями стоит суровая математика: строительство, содержание льда, зарплаты тренеров, медицинский и восстановительный блок, общежития или размещение иногородних — все это формирует серьезный ежегодный бюджет.
Вокруг этой математики, похоже, и буксует инициатива. Сценарий, при котором школу запускают в «урезанном» формате на площадках уже существующих катков, а затем плавно наращивают инфраструктуру, вполне реалистичен. Но он хуже смотрится как политический и PR-продукт: хотели громкий центр имени олимпийской чемпионки — в итоге рискуют получить «еще одну спортшколу», пусть и с известным именем на фасаде. Именно поиск баланса между амбицией и реальностью, похоже, и стал главным тормозом проекта.
При этом сама Алина продолжает подчеркивать, что вовлечена в процесс и рассматривает школу как долгосрочный проект своей жизни после большого спорта. Для нее это шанс закрепить статус не только как олимпийской чемпионки, но и как наставника нового поколения. Однако для этого нужно, чтобы история перестала быть чередой переносов и инсайдов о финансах и наконец обрела конкретные очертания: официально утвержденный проект, смету, сроки строительства, понятный формат работы с детьми.
Вопрос в заглавии — «будет ли у Загитовой своя школа?» — формально все еще не закрыт. Юридически и организационно работа идет, слов поддержки и обещаний достаточно, желание сторон тоже декларируется. Но пока за громкими формулировками нет главного — готовой арены, утвержденного бюджета и команды, которая завтра может выйти на лед и начать тренировки с первыми учениками «школы имени Алины Загитовой». До тех пор проект останется на стыке мечты, политики и долгого бюрократического пути, итог которого увидим только тогда, когда в Казани действительно зажгут свет над новой ареной и прозвучит первое: «Ребята, выходим на лед».