Известный российский телекомментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, занимающий сейчас должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, резко высказался по поводу кадрового решения в КХЛ, связанного с назначением нового главного тренера «Шанхай Дрэгонс».
17 января главным тренером китайского клуба, выступающего в Континентальной хоккейной лиге, стал 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он трудился в тренерском штабе «Вашингтон Кэпиталз» в НХЛ, где с 2023 года занимал пост помощника главного тренера. Однако его карьера в североамериканской лиге была прервана скандалом: в сентябре 2025 года клуб отстранил Лава от работы, а уже в октябре уволил по итогам расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед утверждением кандидатуры Лава руководство «Шанхая» консультировалось с форвардом «Вашингтона» и капитаном сборной России Александром Овечкиным. По информации из окружения клуба, позиция Овечкина была однозначной: если есть возможность пригласить такого специалиста, ее нужно использовать и не упускать шанс укрепить тренерский штаб.
Именно этот момент стал поводом для дискуссии: насколько оправдано приглашение тренера с подобным шлейфом обвинений и как это отражается на репутации самой КХЛ. На этот вопрос предложили ответить Дмитрию Губерниеву.
Комментатор отреагировал предельно жестко, подчеркнув, что подобные решения бросают тень на весь турнир:
«Насколько это бьет по имиджу КХЛ? На мой взгляд, это вопрос, который в первую очередь нужно адресовать владельцам команды. Я лично такого человека на работу, естественно, не позвал бы. Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи с проблемами с законом… С учетом его бэкграунда история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае все риски берет на себя сам клуб и его руководство. Если они так видят ситуацию — это их право. Своя рука — владыка», — заявил Губерниев.
Фраза о «помойке» стала ключевой в его высказывании и сразу же была воспринята как критика не только конкретного решения «Шанхая», но и общей практики приглашения в лигу фигур с неоднозначной репутацией. По сути, комментатор поставил под сомнение готовность части команд задумываться о моральной и репутационной составляющей при выборе тренеров и легионеров.
Ситуация особенно чувствительна на фоне того, что обвинения в домашнем насилии по всему миру уже давно перестали восприниматься как «частное дело». Для крупных лиг, клубов и спортивных брендов это вопрос репутации, спонсорских контрактов и общественного доверия. Даже одно громкое дело может ударить по имиджу турнира, и именно на это намекнул Губерниев, говоря, что лиге каждый раз приходится оправдываться за людей с «проблемным прошлым».
Отдельный слой дискуссии связан с фигурой Александра Овечкина. Его мнение для многих до сих пор имеет вес не только в НХЛ, но и в мировом хоккее в целом. Когда такая звезда фактически поддерживает приглашение специалиста, недавно уволенного после расследования дела о домашнем насилии, это неизбежно вызывает вопросы: где проходит граница между стремлением усилить команду и готовностью закрыть глаза на этические аспекты?
Сторонники прагматичного подхода могут возразить: юридически тренер свободен, он не отбывает наказания, значит, имеет право продолжать карьеру. Для клубов, особенно не из числа самых богатых и статусных, это шанс получить сильного специалиста на более выгодных условиях. Однако оппоненты задают другой вопрос: имеет ли право профессиональный спорт, претендующий на статус социальной институции и примера для подрастающего поколения, игнорировать столь серьезные обвинения, даже если формально уголовное преследование завершено или не привело к приговору?
История с назначением Лава вскрывает хроническую проблему: отсутствие единых этических стандартов в КХЛ в отношении тренеров и игроков с сомнительным прошлым. Каждая команда действует по собственным представлениям о допустимых рисках. Кто‑то готов отказаться от спорного легионера, чтобы не связывать бренд клуба со скандалами. Другие, напротив, исходят из принципа «результат важнее всего», рассчитывая, что негативный фон быстро забудется, если тренер начнет побеждать.
Губерниев своим комментарием фактически предложил еще одну оптику: если лига хочет претендовать на серьезный международный статус и привлекать уважение не только спортивным уровнем, но и организационной культурой, ей стоит внимательнее относиться к тому, кого она впускает под свой бренд. Образ «помойки», использованный им в эмоциональной форме, — это предупреждение о риске превратить турнир в место, где готовы закрыть глаза почти на все ради результата.
Здесь возникает еще одна тонкая грань — между презумпцией невиновности и репутационными рисками. Юридически человек может быть свободен, но для публичных фигур действует негласное правило: чем выше статус и чем заметнее позиция, тем больше значение имеет моральный облик. Лиги НХЛ, НБА, ведущие футбольные чемпионаты уже не раз вводили внутренние дисциплинарные меры даже в тех случаях, когда уголовные дела развивались вяло или заканчивались мировыми соглашениями. Это не судебный приговор, а отношение лиги к ценностям, которые она декларирует.
В случае с КХЛ подобные прецеденты формируют долгосрочный фон. Для спонсоров, партнеров и болельщиков важно, кем запоминается лига: сильными матчами и яркими звездами или постоянными скандалами вокруг приглашенных иностранцев. Один спорный тренер едва ли разрушит репутацию турнира, но системный подход «лишь бы играл или тренировал хорошо» постепенно создает ощущение, что моральный фильтр фактически отсутствует.
При этом нельзя игнорировать и человеческий аспект. Обвинения в домашнем насилии — не мелкая дисциплинарная провинность и не бытовой конфликт, который можно замять. Это тема, напрямую связанная с безопасностью и правами людей. Когда такие дела всплывают вокруг публичных персон, особенно тренеров, работающих с молодежью и являющихся авторитетом внутри раздевалки, многие ожидают от спортивных структур более жесткой позиции.
Губерниев, говоря, что он бы «такого человека на работу не пригласил», по сути, озвучивает подход, в котором репутация и ценности важнее потенциального спортивного выигрыша. Его слова могут не нравиться сторонникам сугубо прагматичного подхода, но именно такие позиции подталкивают профессиональный спорт к формированию четких внутренних правил: кого можно считать приемлемым кандидатом, а с кем лучше не связывать имя клуба и лиги.
В перспективе подобные резонансные истории могут ускорить внутри КХЛ дискуссию о единых стандартах отбора тренеров и игроков. Речь не обязательно о жесткой «черной метке» на всю жизнь, но о понятных критериях: каким должен быть период после скандала, нужны ли публичные извинения, участие в программах по реабилитации и профилактике насилия, готов ли человек открыто говорить о произошедшем и делать выводы. Без таких механизмов каждый новый подобный случай будет восприниматься как личная инициатива отдельных клубов и порождать новые волны критики.
Скандал вокруг назначения Митча Лава оказался не просто частной кадровой интригой, а поводом для более широкого разговора о том, как КХЛ видит свое будущее — как турнир, где спортивный результат единственный критерий, или как структуру, в которой учитывают не только статистику и резюме, но и то, какие люди стоят у борта и выходят на лед. В этом контексте жесткая реплика Дмитрия Губерниева стала симптомом растущего запроса на более ответственное отношение к репутации лиги и тем, кого она готова считать своим лицом.