«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Ульяна Черепанова о медали ЧР, сборной и буднях вне спорта
Ульяна Черепанова — одна из главных новых фамилий в российском биатлоне. В сезоне‑2025/26 спортсменка из Петрозаводска, представляющая Санкт‑Петербург, впервые в карьере поднялась на пьедестал чемпионата России, завоевав бронзу в суперспринте. Для биатлонистки, которая несколько лет шла к этому результату без громких побед, этот успех стал важной точкой в карьере.
Sport24 поговорил с Ульяной о том, как ей удалось выстрелить именно сейчас, что стоит за ее прогрессом, как она живет вне трассы и почему работа в пункте выдачи заказов оказалась тяжелее биатлона.
—
— На взрослом уровне ты уже не первый год, но до этого сезона громких результатов не было. Как сама объясняешь свой скачок и бронзу чемпионата России в суперспринте?
— Взрослый биатлон для меня начался три года назад. Первый сезон по сути был адаптацией: нужно было привыкнуть к другим скоростям, к формату стартов, к уровню соперниц. Все было новым — от организации до нагрузки.
Второй год вышел смазанным: мало стартовала, много пропускала по разным причинам. Из‑за этого не получалось ни войти в ритм, ни набрать нужный соревновательный опыт. И только к третьему сезону все сложилось: удалось полноценно провести подготовительный период, выполнить весь план, который мы с тренерами наметили.
В регионе, где я начинала, всегда были свои сложности: не всегда хватало инфраструктуры, финансирования, инвентаря. Но тренеры выкручивались, искали варианты, помогали нам держаться. И, наверное, сказалось и то, что я постепенно вошла в тот возраст, когда физическая форма выходит на новый уровень. Все эти факторы вместе и позволили наконец показать результат.
—
— Что для тебя значит медаль чемпионата России?
— Это важная вещь. Я правда рада, что теперь у меня есть такая награда. Это не просто кусок металла — это подтверждение того, что все эти годы я не зря терпела, тренировалась, переживала неудачи.
И еще это что‑то, что останется со мной после спорта. Когда‑нибудь, когда закончу карьеру, смогу достать эту медаль, показать детям, внукам и рассказать, через что прошла ради нее. В этом есть особая ценность.
—
— Как в целом оценишь прошедший сезон?
— Честно, хорошим могу назвать только его концовку. Именно под финал удалось собраться: попадала в топ‑10, взяла медаль в суперспринте. А если смотреть на весь сезон, то там было много неровностей.
Проблемы были и с ходом, и со стрельбой. Не получалось удерживать уровень на протяжении всех стартов. Мне бы хотелось уметь проводить сезон стабильно: чтобы не только в конце, когда уже поздно что‑то глобально менять, а с первых гонок бороться как минимум за десятку, а то и за призы.
Сейчас банально не хватает сил и ресурсов, чтобы от начала до конца держать высокую планку. Это нормальный этап, но я понимаю, что именно над этим нужно работать — над выносливостью, стабильностью, психологией.
—
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие эмоции испытала, когда узнала об этом?
— Сюрпризом это не стало. Тренеры заранее говорили, что есть разговоры с тренерским штабом сборной, что меня рассматривают. Но одно дело — слышать, что тебя «рассматривают», и совсем другое — получить официальное приглашение.
Мне было просто приятно, что мой труд заметили. Интересно посмотреть, как все устроено внутри системы сборных, попробовать себя на этом уровне, поработать в других условиях, с другими специалистами. Это и новый опыт, и новый вызов.
—
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать очень хорошей биатлонисткой. Как относишься к таким словам?
— Для меня понятие «хорошая биатлонистка» довольно субъективно. Я оцениваю себя не по табло и не по чужому мнению, а по тому, как я выполняю свою работу каждый день, как отношусь к делу, сколько в это вкладываю.
Да, я вижу, что могу и должна становиться лучше — и по ходу, и по стрельбе, и по стабильности. В этом смысле слова тренера — как сигнал, что я на правильном пути. Но я стараюсь не зацикливаться на оценках, а просто честно делать свою работу.
—
— О тебе лестно высказывался и Дмитрий Губерниев, он относит тебя и еще нескольких спортсменов к «фундаменту будущего российского биатлона».
— Я не придаю подобным формулировкам слишком большого значения. Сегодня один спортсмен «фундамент», завтра — другой. Это медийная подача, красивые выражения.
Приятно, конечно, что о тебе говорят в таком ключе, но я стараюсь к этому относиться спокойно. Важно не то, как тебя называют, а то, что ты реально показываешь на трассе и на рубеже.
—
— Ты не из тех, кто громко заявляет: «Хочу выиграть Олимпиаду» или «Обязательно поеду на Кубок мира». В чем твоя внутренняя планка, как выглядит твой максимум в голове?
— Мне бы хотелось попробовать себя на международных стартах, прочувствовать этот уровень, поучаствовать в крупных соревнованиях. Конечно, было бы здорово однажды поехать на Олимпиаду и побороться там за медали.
Но пока это больше похоже на картинки из головы, чем на жесткую установку. Не могу сказать, что ставлю перед собой именно такие глобальные цели. Скорее мечтаю об этом, но немного боюсь формулировать вслух, чтобы потом не испытывать сильного разочарования, если что‑то пойдет не так.
Для меня важнее другое — понимать, что я реализовала свои возможности максимально. Если однажды почувствую, что сделала все, на что была способна, не «должна» буду себе ничего.
—
— Давай вернемся к началу. Как вообще началась твоя история в спорте?
— Все было довольно банально: родители поставили меня на лыжи. Самые простые, советские, которые крепятся к обычным зимним ботинкам. По выходным мы часто ходили в лес, катались, просто гуляли на свежем воздухе.
Когда пошла в школу, записалась в секцию, которая называлась «Биатлон». Я даже не особо понимала, что это за вид спорта. Тогда мне было интересно попробовать все подряд, поэтому просто пришла и осталась.
Нас было много, мы постоянно играли в подвижные игры, атмосфера была веселой, живой, мне нравилось приходить на тренировки. Потом постепенно в программу добавили стрельбу из пневматической винтовки — это уже выглядело серьезнее и добавляло азарта.
Потом мой первый тренер ушел, и меня взяла другая специалистка — она вела у нас физкультуру и параллельно тренировала лыжников. Вокруг нее собралась дружная девичья команда, мы действительно держались друг за друга. Это очень помогало не бросить спорт в подростковом возрасте.
Со временем нас перевели на более высокий уровень: отвезли в Петрозаводск, на спортивную базу «Курган». Там уже начались настоящие тренировки, сборы, первые серьезные старты. До окончания школы я жила практически этим режимом.
Когда пришло время выбирать университет, тренер помогла мне попасть в спортивную школу в Санкт‑Петербурге. Сначала я тренировалась у Виктора Владимировича Юрлова, затем какое‑то время работала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. Последние два года провела под руководством нынешних наставников сборной Санкт‑Петербурга — именно с ними удалось выйти на тот уровень, который привел к медали чемпионата России.
—
— В заголовке твои слова: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Откуда такая фраза, что за опыт?
— У меня был период, когда нужно было зарабатывать деньги помимо спорта. Зарплата в регионе, мягко говоря, не позволяла спокойно жить, оплачивать жилье, восстанавливаться, помогать семье. И я устроилась в пункт выдачи заказов.
Смена за сменой, постоянный поток людей, ответственность за каждую посылку, за кассу, за документы. Физически это не тяжелый труд — ты не бегаешь интервалы, не стреляешь под пульсом. Но морально и по общему утомлению для меня это было сложнее, чем биатлон.
В спорте ты понимаешь, ради чего страдаешь: каждая тренировка приближает к цели. А там ты устаешь, но не чувствуешь, что становишься лучше. Плюс непростое общение с клиентами, конфликтные ситуации — все это выматывает.
Вот тогда я и поймала себя на мысли: легче пробежать гонку с четырьмя огневыми рубежами, чем провести день за выдачей посылок. В биатлоне есть азарт и смысл, а там — просто необходимость.
—
— Раз уж заговорили о деньгах. Насколько остро для тебя стоял вопрос зарплаты в биатлоне?
— Вначале это была настоящая проблема. Ставки в регионе небольшие, призовые на внутренних стартах тоже не решают все вопросы. Если ты пока без подвязки к основной сборной и без крупных международных стартов, то финансово держаться на плаву тяжело.
Приходится выбирать: вкладываться в спорт или идти на стабильную работу. Спорт инвентаря не жалеет: лыжи, подготовка, выезды, восстановление — все это стоит денег. Не всегда есть возможность рассчитывать только на систему поддержки.
Я не скажу, что живу в идеальных условиях сейчас, но стало легче. Есть результаты, есть внимание региона, включение в структуру сборной — это уже другие возможности, хотя до «беззаботной» жизни далеко.
—
— Как ты совмещала работу и тренировки, когда устроилась в пункт выдачи?
— Это был, по сути, эксперимент на выживание. Утром — тренировка, потом смена, вечером — еще одна тренировка или восстановление. На отдых и личное время оставались буквально крохи.
Тело постоянно находилось в состоянии усталости, и в какой‑то момент стало ясно: долго так не протянешь. Если хочешь по‑настоящему расти в спорте, нужно либо облегчать график, либо вообще отказываться от подработки.
Я продержалась какое‑то время, поняла цену и такой работе, и спорту, и приняла решение все‑таки сделать ставку на биатлон. Но опыт был полезный: после него я стала по‑другому относиться к своему виду спорта — как к привилегии, а не только к тяжелому труду.
—
— Что в твоем повседневном дне сейчас, помимо тренировок? Удается ли жить «обычной» жизнью?
— Если честно, наш обычный день — это утренняя тренировка, дневной отдых, вечерняя тренировка, восстановительные процедуры, сон. В высокие тренировочные периоды твоя жизнь почти полностью подчинена расписанию.
Но я стараюсь находить время на вещи, которые меня переключают: читаю, могу посмотреть квиз‑шоу, поиграть в интеллектуальные игры с друзьями. Нравится, когда голова работает не только в формате «круги‑стрельба».
Петербург тоже помогает: можно просто выйти прогуляться, сменить картинку. После жизни на базе это кажется роскошью — пройтись по городу, выпить кофе, посидеть в парке.
—
— Как изменилась твоя мотивация после медали чемпионата России и вызова во вторую сборную?
— Появилось спокойное чувство: я иду в нужном направлении. Нет эйфории, что «все получилось», скорее, понимание, что теперь планка поднялась, и нужно соответствовать.
Медаль стала точкой опоры: теперь я знаю, что могу бороться за призы, что это не случайность. Это дает уверенность и заставляет еще жестче требовать от себя на тренировках.
При этом я стараюсь не превращать каждую гонку в «бой за жизнь». Важно сохранять удовольствие от процесса — тогда и результаты приходят легче.
—
— О чем ты мечтаешь в ближайшей перспективе — не через пять лет, а, скажем, на следующий сезон?
— Хочется провести ровный сезон. Не выстрелить один раз, а потом пропасть, а именно стабильно держаться на уровне, который позволит бороться за места в топ‑10, а иногда и за пьедестал.
Плюс очень бы хотелось получить шанс стартовать на международных соревнованиях — почувствовать себя в этой атмосфере, сравнить себя с зарубежными соперницами. Это важный шаг, чтобы понять, где ты находишься по мировым меркам.
А еще мечтаю о простых вещах: о здоровых коленях, крепкой спине, хорошем сне между сборами и возможности иногда просто включить музыку и пройтись по Петербургу без мыслей о секундах и выстрелах.
—
— Если к тебе придет девочка из региона и скажет: «Хочу в биатлон, но боюсь, что не потяну ни по деньгам, ни по нагрузкам», что ты ей ответишь?
— Я бы честно рассказала, что легко не будет — ни физически, ни финансово. Но если глаза горят, если действительно хочется этим заниматься, то стоит попробовать.
Биатлон учит терпению, ответственности, умению справляться с давлением, принимать решения за доли секунды. Эти качества пригодятся в любой сфере жизни, даже если спорт в итоге не станет делом всей жизни.
А еще я бы сказала: если однажды поймешь, что работа в пункте выдачи или в офисе для тебя в разы тяжелее, чем тренировка в мороз, значит, ты уже точно биатлонист. И ради этого чувства стоит хотя бы раз выйти на старт.