«Фигуристам невероятно повезло». Анна Щербакова — о любви к льду, давлении, болельщиках и жизни после большого спорта
Летний день в Лужниках напоминал позднюю осень. Небо с самого утра затянули тяжелые тучи, к полудню они прорвались проливным дождем, который легко мог сорвать любое мероприятие на открытом воздухе. Но погода проиграла. К площадке у одного из ключевых стадионов страны стекались люди в дождевиках, под зонтами, промокшие, но улыбчивые. Все ради живого общения с олимпийской чемпионкой Анной Щербаковой — ради возможности услышать ее лично, без камер и больших арен.
Анна вышла к зрителям под шум дождя и аплодисментов — и быстро стало понятно: никакая непогода не способна заглушить ту энергию, которой она делится с людьми.
О возвращении российских фигуристов на международную арену
— Для меня это, конечно, очень радостная новость, — призналась Анна, говоря о перспективах возвращения российских фигуристов на международные старты. — Иногда даже трудно поверить, что столько лет мы провели в стороне. С одной стороны, кажется, все тянулось бесконечно долго, с другой — очень хотелось услышать эту новость раньше.
Она подчеркнула, что смотрит в будущее с осторожным оптимизмом:
— Верю, что дальше ситуация будет только улучшаться, и все будет развиваться в правильном направлении. Для любого спортсмена важно чувствовать, что перед ним снова открыт большой мир, что есть цель, к которой можно готовиться, мечтать, строить планы.
При этом Анна честно признается: сам формат ее жизни изменился, но интерес к большому спорту и к международным стартам по-прежнему огромный.
О фигуристах, с которыми мечтала бы выйти на лед
— У меня нет какого-то одного человека, с кем бы я сказала: вот только с ним я хочу выступить, — говорит она. — В фигурном катании так много великих спортсменов, что само нахождение с ними на одном льду — уже огромная честь.
Анна перечисляет имена, которые давно стали легендами:
— Конечно, это Юдзуру Ханю — однозначно. Но могу назвать и Нейтана Чена, и Мао Асаду, и Ен А Ким. И список на этом совсем не заканчивается. Гениальных фигуристов очень много.
По ее словам, особое чувство возникает именно в тот момент, когда ты понимаешь, что тренируешься, разминкаешься или выступаешь рядом с теми, кого когда-то смотрел по телевизору:
— В такие моменты чувствуешь невероятное воодушевление и тихую гордость: «Я тоже здесь, на этом льду, в этой компании». Это очень мотивирует.
«Нам безумно повезло с болельщиками»
Отдельная тема — зрители. Анна много раз возвращалась к этому в разговоре, глядя на людей, стоящих под проливным дождем.
— Нашему виду спорта и нам, фигуристам, фантастически повезло, — говорит она. — Не каждый день увидишь, как люди стоят на холоде и под ливнем только для того, чтобы послушать, что ты рассказываешь. Это невероятно трогает.
Анна уверена: фигуристы — по-настоящему счастливые люди именно из‑за такого отклика.
— Мы постоянно ощущаем поддержку. Ты выходишь на лед — и чувствуешь, что за тебя болеют, переживают, радуются вместе с тобой. Это огромная ценность. Хочется просто сказать огромное спасибо всем, кто так внимательно следит за нами и не устает поддерживать.
Особенно ярко масштаб этой любви Анна ощутила после Олимпиады:
— Когда я впервые прилетела в Китай после Игр, я чувствовала себя, как будто попала в другой мир. Это было похоже на сцены из фильма о рок-звезде: люди, крики, постеры, невероятный прием. Иногда казалось, что это происходит не со мной, как будто я смотрю сон.
В России эмоции другие, но не менее ценные:
— Когда у нас проходят шоу, туры, разные мероприятия по городам, каждый раз видишь полные трибуны, встречаешь людей, которые приходят снова и снова. Есть зрители, которых я уже узнаю в лицо. Это придает ощущение связи и дает особую, очень теплую энергию.
Роль родителей в успехе юного фигуриста
Тема детского спорта и участия родителей в карьере ребенка — одна из самых болезненных и важных. Анна ни секунды не сомневается: без поддержки семьи путь в большой спорт почти невозможен.
— Успех ребенка — это, в огромной степени, колоссальный труд родителей, — подчеркивает она. — Ребенок должен воспринимать фигурное катание как игру, как увлечение, приходить на тренировку с интересом и любовью. Но для мам и пап это настоящая ежедневная работа.
Она перечисляет то, что обычно остается «за кадром»:
— Ранние подъемы, поездки на каток к 7 утра, ожидание на трибунах, попытки разобраться, чем аксель отличается от тулупа, постоянное вникание в тренировки, соревнования, расписание. Это огромная эмоциональная и физическая нагрузка.
Главный совет Анны — не путать поддержку с давлением:
— Очень важно не пытаться прожить через ребенка свои нереализованные мечты. Нужны вдохновение, вера в него, дружеское участие. Ребенок должен чувствовать: родители с ним в одной команде, они — помощники, а не судьи.
По ее словам, знак того, что все идет верно, один:
— Если у ребенка горят глаза, если он сам рвется на тренировки, интересуется, переживает за каждый элемент — значит, вы на правильном пути.
Почему фигурное катание цепляет таких разных людей
Анна признается, что ей самой в фигурном катании нравится именно многогранность:
— В этом виде спорта уживаются и чистый спорт, и искусство. Кому-то важно «быстрее, выше, сильнее», кому-то — музыка, хореография, образы, эмоции.
Она отмечает, что именно сочетание сложнейшей техники и художественной составляющей делает фигурное катание уникальным:
— Одни зрители с замиранием сердца считают, сколько оборотов в прыжке и насколько сложный каскад мы делаем. Другие просто погружаются в программу, как в маленький спектакль. И это нормально — каждый находит свое.
Как справляться с волнением: 90% успеха — в голове
Когда разговор заходит о соревнованиях, Анна сразу переводит акцент с физической формы на психологическое состояние:
— Подготовка, наработанные элементы, физическая готовность — это всего лишь база. Без нее, конечно, никуда. Но в день старта на первый план выходит другое: как ты настроился, что у тебя в голове, какие эмоции ты несешь на лед.
По ее словам, именно это и определяет исход:
— Я бы сказала, что процентов девяносто успеха зависит от того, насколько ты умеешь справляться с волнением, давлением, собственными мыслями.
При этом она подчеркивает: полностью избавиться от волнения невозможно — да и не нужно:
— Волнение — это нормально. Даже если человек выступал тысячу раз, каждый новый выход на лед — это маленькое волнение. Это чувство предвкушения, важности момента. Если его нет, значит, ты делаешь это как-то без души.
Ключевой момент — как именно человек взаимодействует с этим волнением:
— Нужно не пытаться задавить страх, а превратить его в азарт. Выходить с интересом: «Сейчас я покажу, чему научился». Когда ты ждешь проката с нетерпением, а не с ужасом, чаще всего все складывается намного лучше.
Ошибки, туман в голове и путь к осознанности
Анна вспоминает, как поначалу пыталась справляться с волнением на соревнованиях:
— В детстве я вообще не понимала, как правильно настраиваться. Пробовала то одно, то другое. Были моменты, когда программа проходила как в тумане: ты выходишь, стартуешь — и вдруг как будто «просыпаешься» уже в финальной позе.
Звучит как мечта — «все само сделалось». Но реальность другая:
— Обычно это заканчивалось плохо. Я финишировала и в ужасе пыталась вспомнить: сколько раз упала, сколько элементов сорвала. Такое состояние — когда ты не контролируешь себя на льду — ничему хорошему не ведет.
Постепенно она поняла, что ей нужна другая стратегия:
— Я стала учиться присутствовать в каждом элементе, отслеживать свой прокат буквально шаг за шагом. Не улетать мыслями вперед, не думать: «Вот сейчас дойду до каскада, там главное не упасть». А наоборот — делать все по порядку, концентрироваться только на текущем моменте.
Со временем такая осознанность стала залогом стабильности:
— Когда ты полностью «внутри» программы, не в прошлом и не в будущем, а здесь и сейчас, — и удовольствие больше, и контроль лучше. И даже если что-то идет не по плану, у тебя есть ресурс перестроиться, а не просто «выпасть» из происходящего.
Как относиться к ошибкам и проигрышам
Тема неудач в спорте — одна из самых непростых, но Анна говорит о ней спокойно:
— Ошибки — это часть пути. Никто не катается идеально всегда. Важно не то, упал ты или нет, а что ты с этим сделаешь потом.
Она объясняет, что по-настоящему тяжелыми бывают не физические падения, а эмоциональные:
— Самое сложное — не застрять в самокритике. Проанализировать, почему произошла ошибка, — нужно. Но превращать каждую осечку в трагедию — путь в никуда.
С годами у нее выработался конкретный подход:
— Я стараюсь разделять: вот тренировка, на которой мы разбираем детали, ищем причины, исправляем технику. А вот жизнь вне катка, где я не позволяю себе бесконечно прокручивать один и тот же неудачный прокат. Это важно, чтобы не перегореть и не потерять любовь к спорту.
О кураже и самых ярких моментах карьеры
Говоря о лучших моментах своей карьеры, Анна редко акцентируется на титуле, чаще — на состоянии внутри:
— Бывают прокаты, когда ты выходишь на лед и чувствуешь: «Сейчас я могу все». Это особый кураж, когда каждая секунда на льду приносит удовольствие, а тело и голова работают в одном ритме.
Такие выступления запоминаются сильнее, чем просто победы:
— Иногда результат может быть не идеален по оценкам, но ты выходишь с ощущениям полной самореализации. Для спортсмена это невероятно ценно. Вспоминаешь потом не протокол, а эмоцию.
Конечно, олимпийский успех занимает особое место:
— Олимпиада — это вершина, о которой мечтаешь годами. Но даже там, помимо самого факта победы, в памяти остаются конкретные моменты: разминка, взгляд тренера, реакция родителей.
Жизнь и цели вне льда
Сейчас, когда соревновательная карьера Анны изменила формат, перед ней открылись новые горизонты.
— Мне всегда было важно понимать, что помимо спорта в жизни есть и другие интересы, другие роли. Фигурное катание — огромная часть меня, но не вся я, — отмечает она.
Анна активно пробует себя в разных проектах: от показательных выступлений и ледовых шоу до творческих коллабораций и публичных выступлений.
— Очень здорово, когда ты можешь продолжать быть на льду, но при этом у тебя появляется больше возможностей для творчества, для нестандартных программ, для общения со зрителями в другом формате.
Она также признается, что задумывается и об образовании, и о новых профессиях, связанных со спортом:
— Мне интересны и тренерская работа, и работа с детьми, и, возможно, какие-то образовательные проекты. Хочется передавать опыт, помогать тем, кто только начинает свой путь.
О балансе между фигурным катанием и личной жизнью
Еще один важный вопрос, который Анне часто задают, — как совмещать спорт и личную жизнь.
— Пока ты в режиме постоянных стартов, расписание подчинено тренировкам. Но даже тогда важно находить время для себя, для семьи, для людей, которые рядом, — говорит она.
По ее словам, именно поддержка близких помогает выдерживать самые сложные периоды:
— Когда есть место, где тебя любят не за медали и не за чистые прокаты, а просто за то, что ты есть, — это огромная опора. Это позволяет не раствориться в результатах и не измерять свою ценность только победами.
Почему любовь к делу — главный двигатель
Весь разговор Анны постоянно возвращается к одному слову — «любовь». Любовь к льду, к процессу, к людям вокруг.
— Если нет внутреннего отклика, если ты не идешь на тренировку с хотя бы маленьким интересом, очень сложно выдержать тот объем работы, который требует большой спорт, — уверена она.
Именно это чувство помогает переживать и дождливые дни, и поражения, и тяжелые тренировки:
— Когда ты по‑настоящему любишь свое дело, все испытания становятся частью большого пути, а не бесконечной борьбой. И тогда и победы воспринимаются по‑другому — как результат труда и верности себе, а не только как галочка в списке достижений.
В финале встречи в Лужниках дождь, казалось, стал идти тише. Люди все так же стояли под зонтами, но расходиться не спешили. Анна улыбалась, раздавала автографы, фотографировалась и снова и снова благодарила тех, кто пришел, несмотря на погоду.
— Нам, фигуристам, действительно очень-очень повезло, — сказала она напоследок. — И с нашим спортом, и с теми, кто в нас верит.