Новое появление Этери Тутберидзе в медиа снова стало событием: она редко соглашается на большие разговоры, но если уже выходит на интервью, то разбирает и системные проблемы фигурного катания, и судьбы конкретных спортсменов. В беседе, записанной для Okko, тренер подробно рассказала о внутреннем судействе в России, летних сборах, смене поколения, исключительных спортсменках, а также прокомментировала возвращение Александры Трусовой, уход Арсения Федотова, работу хореографа Бенуа Ришо, историю с Алисой Лю и собственную публичность.
Летние сборы: почему Новогорск уже не обязателен
Тутберидзе напомнила, что долгие годы ее группа практически жила на базе в Новогорске — сборы могли длиться по 44 дня. Тогда это было вынужденное решение: в «Хрустальном» не хватало ни льда, ни залов, и выезд на олимпийскую базу позволял компенсировать дефицит инфраструктуры.
Сейчас ситуация другая. На нынешней базе у команды два полноценных льда, хорошие залы, восстановительный центр, четко отстроенный режим питания. По словам тренера, именно поэтому смысла в длительном выезде в Новогорск она больше не видит: дома можно не только обеспечить такой же, но и более гибкий тренировочный процесс, оперативно менять расписание, встраивать постановочные работы, не подстраиваясь каждую мелочь под режим олимпийской базы.
Есть и финансовый аспект. Министерство спорта берет на себя расходы только за основную сборную — это всего несколько человек. Остальные фигуристы вынуждены оплачивать сборы сами, а такие выезды превращаются в огромную финансовую нагрузку на семьи. Раньше выходом было снимать квартиры неподалеку и приезжать строго на тренировки, потому что долго находиться на базе без дела было просто нельзя. Теперь, когда есть современная база «дома», этот формат теряет смысл.
Внутреннее судейство и «летние тусовки»
Отдельный блок разговора — внутрироссийские судьи и контрольные прокаты. Тутберидзе пояснила: полноценное общение со судейским корпусом происходит не на самих сборах, а уже на официальных контрольных прокатах, куда спортсменов и тренеров целенаправленно собирают, в том числе и в Новогорске. Иногда за 3-4 дня спортсмены и тренеры приезжают на базу, а судьи могут заглянуть на тренировки, посмотреть элементы в рабочем режиме.
Однако у олимпийской базы есть и оборотная сторона. Ночная жизнь там бурлит не меньше, чем тренировочная. Как говорит тренер, если команде отдают, условно, второй и третий этажи, всю ночь хлопают двери, подростки ходят из комнаты в комнату, зависают в легкоатлетическом комплексе, и на утреннюю тренировку выходят уже выжатыми. С одной стороны — социализация, новые знакомства, ощущение «большого спорта». С другой — прямой удар по режиму и, соответственно, по здоровью и качеству работы на льду.
Тутберидзе подчеркивает: для подростков подобные сборы кажутся чем-то вроде приключения, «ночной тусовки». Но для тренеров это лишь повышенный риск травм и срывов тренировочного плана. Поэтому, имея возможность выстроить тренировочный процесс в собственном центре, она предпочитает контролируемую, предсказуемую среду.
Новое поколение: проблема не в детях, а в родителях
Отвечая на вопрос, не проще ли работать с «послушными девочками», которые «в рот заглядывают» и безоговорочно выполняют все установки, Тутберидзе достаточно жестко сформулировала: сейчас таких практически нет. По ее мнению, изменилось не само поколение детей, а стиль воспитания.
Современных юных спортсменов, по словам тренера, во многом формируют родители, которые выросли в 90-е. Это поколение зачастую само не умеет найти баланс между требовательностью и свободой и нередко передает детям собственную неустроенность, внутренний протест, склонность к своеволию. Отсюда — сложности с дисциплиной и восприятием критики.
Тренер при этом не обвиняет детей, а указывает на системную проблему: когда у родителя нет авторитета и последовательности, ребенку трудно принять строгий режим спорта высших достижений. В итоге вместо связки «спортсмен-тренер-родитель» получается три стороны с разными интересами и ожиданиями.
Исключительные спортсменки и неверные интерпретации
Один из самых обсуждаемых фрагментов интервью связан со словом «исключительность». Тутберидзе призналась, что была удивлена, насколько сильно и порой искаженно трактуют ее высказывания. Она даже звонила знакомым, перечитывала свои фразы и спрашивала: «Как это звучит? Что ты слышишь?».
По ее словам, она говорила строго о «Тим Тутберидзе» — о спортсменках, работавших именно в ее группе. Однако дальше начались вопросы в духе: «А как же та? А как же другая?», хотя эти фигуристки с ее командой не связаны. Оценивать спортсменов других тренеров, как подчеркивает Этери Георгиевна, — не ее задача. Этим должны заниматься их наставники и федерация.
Тутберидзе отдельно подчеркнула: сейчас в ее группе нет девочек с по-настоящему экстраординарными, «из ряда вон» способностями. Но это вовсе не значит, что они не могут становиться чемпионками, годами выигрывать старты, завоевывать любовь зрителей. Она приводит пример Евгении Медведевой: при том, что у Жени не было какого-то одного уникального, «богом данного» качества, она доминировала в мире несколько сезонов подряд.
Медведева, Липницкая, Трусова: разные типы таланта
Развивая тему, Тутберидзе объясняет, что называет «исключительными» качествами. У Жени Медведевой не было условного «чуда-прыжка» или феноменальной гибкости. Ее главное оружие — колоссальное трудолюбие и умение правильно работать с замечаниями. Она яснее многих понимала свои слабые стороны и не пыталась их отрицать, не обижалась на критику, не требовала постоянной эмоциональной поддержки взамен жесткого анализа. Именно это, по мнению тренера, делало ее идеальной спортсменкой в плане взаимодействия с наставником.
Совершенно другого типа исключительность была у Юлии Липницкой. Тутберидзе вспоминает ее вращения: невероятная скорость, при которой зритель буквально терял ориентацию — где перед, где зад, настолько быстро и чисто это было выполнено. Такой манеры и такой скорости, по словам тренера, после Липницкой уже никто не показывал. Это и есть пример уникального, единичного качества.
А у Александры Трусовой — свой тип исключительности. Ее набор сложнейших прыжков, прорыв в женских квадах — яркий пример того, как один элемент (вернее, целый комплекс сверхсложных элементов) может изменить представление о возможностях женского фигурного катания. С точки зрения Тутберидзе, именно такие фигуристки и являются «исключением из правил» — не потому, что остальные хуже, а потому, что у них есть то, чего больше ни у кого нет.
При этом она снова возвращается к мысли: трудолюбие, умение слышать тренера и готовность честно смотреть на собственные минусы — не «подарок свыше», а качество, которое может развивать в себе любой спортсмен. И отсутствие экстраординарного таланта не закрывает дорогу к вершине.
Возвращение Александры Трусовой: новый виток истории
Отдельная тема разговора — возвращение в группу Александры Трусовой. Для многих болельщиков это стало символичным жестом: спортсменка, с которой связан целый пласт революции в женском катании, вновь оказалась рядом с тренером, под руководством которого она делала свои первые исторические прыжки.
В интервью подчеркивается, что любое возвращение — это не просто шаг назад в знакомую систему, а новый этап отношений «спортсмен-тренер». За время разлуки меняется и сама фигуристка, и тренерский взгляд, и спортивная среда. Поэтому возвращение Трусовой — это не попытка повторить прошлое, а попытка заново выстроить работу с учетом приобретенного опыта, возрастных изменений, новых целей.
Для самой группы такое возвращение тоже важно: молодые спортсменки видят рядом человека, который уже прошел путь к мировому признанию, и это создает особую планку внутри коллектива. Но одновременно повышает конкуренцию и усиливает требования к дисциплине и самоотдаче.
Уход Арсения Федотова: неизбежность расставаний
Еще один болезненный, но типичный для большого спорта сюжет — уход из группы Арсения Федотова. Тутберидзе спокойно признает: расставания — неизбежная часть тренерской профессии. Кто-то уходит в поисках другой методики, кто-то меняет среду, кто-то не выдерживает требований или, наоборот, хочет больше самостоятельности.
Важно, подчеркивает она, чтобы такие решения принимались осознанно и без попыток переписать историю: тренер дает систему, а спортсмен решает, подходит ли ему такой путь. В долгосрочной перспективе, говорит Тутберидзе, останутся те, кто внутренне согласен с принятыми правилами игры — с режимом, нагрузками, жесткой обратной связью. Остальные рано или поздно уходят, и это нормально, как бы эмоционально ни выглядели такие моменты со стороны.
Внутренние старты: зеркало готовности
Говоря о внутренних стартах и контрольных прокатах, Тутберидзе подчеркивает их особую роль. Это не просто «репетиция перед сезоном», а стрессовый тест: спортсмен выходит на лед перед судьями, тренерами, сверстниками и понимает, на каком он уровне прямо сейчас.
Именно здесь вскрываются проблемы режима, недоработанные элементы, слабые места программ. Для тренера важно не просто увидеть ошибки, но и понять, как спортсмен реагирует на неидеальный прокат: ломается, оправдывается, злится или собирается и спокойно идет чинить. По реакции в таких «внутренних боях» часто становится понятно, кто готов выдерживать международное давление, а кто пока нет.
Бенуа Ришо: работа хореографа под прицелом
Отдельный пласт интервью касается сотрудничества с хореографом Бенуа Ришо. Тутберидзе отмечает, что в современном фигурном катании хореография уже давно перестала быть «красивым дополнением» к технике. Это полноценный инструмент, который может как раскрыть сильные стороны спортсмена, так и подчеркнуть слабости.
Работа с Ришо строится на поиске уникального образа для каждой программы и фигуриста. Задача хореографа — не просто придумать красивые руки или необычные шаги, а сделать так, чтобы пластика, музыка и элементы сливались в цельную историю. При этом тренер подчеркивает: никакой, даже самый талантливый хореограф, не сможет вытянуть программу, если спортсмен не «населяет» ее своим характером, не проживает номер.
Алиса Лю и международный контекст
Коснувшись темы Алисы Лю, Тутберидзе снова выходит на глобальный уровень. История американской фигуристки для нее — пример того, как тесно переплетены спорт, политика, смена правил и личные судьбы. Лю стала одной из тех, кто на международной арене продвигал усложнение женских программ, но в то же время ей пришлось существовать в условиях постоянных изменений: в оценке прыжков, в возрастных критериях, в допуске или недопуске соперниц из разных стран.
Для российского тренера такие примеры важны тем, что показывают: даже в другой системе, при другой школе и других условиях, путь к вершине всегда связан с внутренней борьбой и постоянной адаптацией. И при анализе результатов нельзя вырывать из контекста ни политику, ни судейские тенденции, ни давление вокруг фигурного катания как «медийного шоу».
Личная публичность: необходимость или бремя
Тутберидзе признает, что не стремится к постоянному медийному присутствию. Публичность для нее — скорее вынужденная часть профессии, чем цель. С одной стороны, она понимает: общество хочет объяснений по громким ситуациям, комментариев по ключевым решениям, оценки резонансных событий. С другой — каждый ее комментарий мгновенно разбирается на цитаты, вырывается из контекста и часто интерпретируется вольно.
Именно поэтому она старается говорить максимально прямолинейно и просит «не искать между строк» того, чего не говорила. Для нее важно, чтобы к словам относились буквально: если она говорит, что сейчас в группе нет «исключительных» девочек, это не приговор и не унижение, а констатация отсутствия уникального набора природных качеств уровня Липницкой или Трусовой. Это не значит, что нынешнее поколение не способно на великие победы.
Что бы она сказала себе в начале пути
В финале разговора встает вопрос о личном опыте: что бы Этери Тутберидзе сказала себе молодой, только начинающей тренерский путь? В подтексте ее ответов угадывается несколько ключевых советов.
Во‑первых, быть готовой к тому, что тренер в фигурном катании — не только наставник по спорту, но и одновременно психолог, педагог, администратор и иногда почти родитель. Во‑вторых, сразу принять, что будут расставания, предательства, несправедливые оценки, и это нельзя воспринимать как личную катастрофу: это часть профессии. В‑третьих, не бояться быть жесткой, если этого требует результат, но при этом всегда помнить, что перед тобой подросток, который только учится справляться с собой и миром.
И, возможно, главный вывод, который звучит между строк: даже в эпоху смены поколений, спорных судейских решений и нестабильного международного фона успех по‑прежнему строится на трех опорах — системной работе, честном разговоре с самим собой и готовности нести ответственность за свой выбор. Именно этому, по сути, и учит своих спортсменок Этери Тутберидзе.