Испугавшись возвращения русских, шведский функционер предпочёл покинуть пост, запустив крупнейший скандал в мировом хоккее с мячом за последние годы. Уже экс-президент Международной федерации бенди (FIB) Хенрик Нильссон успел наговорить немало спорных и откровенно абсурдных вещей, прежде чем подать в отставку — и попытался представить это как жест принципиальной позиции.
Хоккей с мячом никогда не боролся за место среди самых кассовых видов спорта. Но до тех пор, пока в нём сохранялась честная конкуренция и полноценный международный календарь, чемпионаты мира вызывали ощутимый интерес. Исторический баланс сил говорил сам за себя: к 2022 году сборные СССР и России становились чемпионами мира 26 раз, шведы брали золото 12 раз, финны — один раз. Именно это противостояние делало бенди живым и смотрибельным.
Четыре года назад мировой форум должен был пройти в Сыктывкаре, но турнир так и не состоялся по известным политическим причинам. Далее чемпионаты мира заметно обесценились: на трёх состоявшихся первенствах призовая тройка выглядела одинаково — Швеция, Финляндия, Норвегия. Формально интрига присутствовала, но фактически это уже не был тот сильный и многополярный турнир, где каждый матч имел вес.
Кульминацией кризиса стало то, что на следующий сезон проведения чемпионата мира в группе A, то есть на элитном уровне, вообще не запланировано. Все медалисты последних лет — шведы, финны и норвежцы — синхронно отказались участвовать. Официальное обоснование одно и то же: финансовые трудности, высокая стоимость организации и логистики. Но очевидно, что корень проблемы глубже: без участия сборной России интерес к турниру упал настолько, что даже лидеры бенди перестали видеть в нём смысл.
После отстранения российских команд пост президента FIB покинул Борис Скрынник. Руководство перешло сначала к норвежцу Стейну Педерсену, затем избрали шведа Хенрика Нильссона. Именно при нём федерация зашла в тупик: одна из немногих дисциплин, где вклад России был ключевым — и спортивно, и организационно, и финансово, — оказалась заложницей политических подходов нового руководителя.
Нильссон демонстративно игнорировал тот факт, что отсутствие России наносит удар по самому существованию вида. Даже когда в мировом спорте наметился разворот в сторону постепенного допуска российских спортсменов, шведский функционер старательно тормозил любые шаги в этом направлении. В итоге ситуация в самой федерации обострилась до того, что терпеть его политику больше не стали: ему был выражен вотум недоверия.
Официально Нильссон ушёл сам. Он подал заявление об отставке до намеченного на конец мая заседания, где вопрос о его будущем должен был решиться формально. По сути, это был побег вперёд: шведский функционер прекрасно понимал, что исполком FIB не поддерживает его курс и готов отправить его в отставку руками делегатов конгресса.
В своём открытом письме Нильссон попытался придать ситуации ореол высокой морали. Он заявил, что его решение — результат «принципиальной оценки» того, как FIB реагирует на вопросы, связанные с Россией и Украиной, и как якобы меняется позиция руководства по фундаментальным вопросам международного права, демократии и ответственности во время конфликтов. По словам Хенрика, он не может «со спокойной совестью» ассоциировать себя с процессами, происходящими внутри организации, и потому вынужден уйти.
При этом в письме он отдельно подчеркнул, что не отрицает права на разные мнения в руководстве, но утверждает, что больше не способен оставаться во главе FIB при «нынешнем курсе». Фактически Нильссон предъявил претензии большинству исполкома — тем, кто выступает за поиск реальных механизмов возвращения российских и белорусских команд в международный бенди.
Позже, в комментариях шведским СМИ, Нильссон ужесточил риторику. В интервью одному телеканалу он заявил, что «слишком много влиятельных сил хотят вернуть Россию в мир бенди», и он якобы не разделяет эту точку зрения. В другом разговоре со шведскими журналистами он охарактеризовал происходящее в федерации как «чудовищное» и попытался нарисовать картину почти заговорщической активности в пользу России.
Наиболее резонансным стало его заявление о неких «тайных визитах» в Россию. Нильссон утверждал, что отдельные представители бенди посещают страну, не раскрывая подробностей, встречаются там с российской стороной, жмут руки и обещают «сделать хоккей с мячом снова великим» в условиях продолжающейся военной ситуации. Эти слова фактически были рассчитаны на внутреннюю шведскую аудиторию и должны были представить сторонников интеграции России как людей, действующих за спиной у «принципиального» президента.
Дополнительно Нильссон попытался надавить на страхи коллег, заявив, что «управление бенди без участия Швеции нежизнеспособно». По его версии, если Стокгольм будет отстранён от ключевых решений или шведы выйдут из международной структуры, FIB якобы просто не сможет существовать. Он даже призвал к созыву внеочередного конгресса, чтобы «переоценить» нынешнее руководство — хотя сам уже складывал с себя полномочия.
Ответ FIB не заставил себя ждать. Исполком не только подтвердил отставку Хенрика Нильссона, но и дал развёрнутое объяснение. В заявлении подчёркивалось, что причиной расхождения стала именно позиция по вопросу интеграции России и Белоруссии. Международная федерация, будучи признанной в структуре олимпийского движения, ориентируется на рекомендации Международного олимпийского комитета. А МОК недавно предложил не ограничивать участие молодых российских спортсменов, а также спортсменов из Белоруссии в международных стартах при выполнении ряда условий.
FIB отдельно уточнила, что эти рекомендации не вводятся автоматически: для этого была создана рабочая группа по интеграции, в которую вошёл, в частности, председатель комиссии спортсменов. Её задача — выработать взвешенные предложения по возвращению российских и белорусских команд в соревнования под эгидой FIB, оценить риски и выстроить процесс так, чтобы он соответствовал и спортивной логике, и действующим международным нормам.
Кроме того, в федерации публично опровергли инсинуации Нильссона о «тайных визитах». В заявлении прямо сказано, что никто из официальных представителей FIB в последнее время не посещал Россию в рабочих целях, а Казахстан, которого шведский функционер также пытался вписать в эту историю, вообще не участвовал в обсуждении интеграции. Тем самым федерация продемонстрировала: Нильссон не просто драматизирует, но и искажает факты.
Согласно уставу FIB, после ухода президента его полномочия автоматически переходят к первому вице-президенту. Таким образом, исполняющим обязанности главы мировой федерации вновь стал норвежец Стейн Педерсен. Исполком должен провести расширенное заседание, чтобы окончательно утвердить дальнейший курс и определить, как именно будет организован процесс по возвращению отстранённых сборных. Все заинтересованные стороны пообещали оперативно проинформировать о решениях.
В России за развитием событий наблюдают с осторожным оптимизмом. Первый вице-президент Федерации хоккея с мячом России Евгений Иванушкин отметил, что отставка Нильссона стала логичным завершением конфликта внутри FIB. По его словам, ещё за две недели до заявления шведа исполком выразил ему недоверие, и вопрос о досрочном прекращении полномочий был запланирован к рассмотрению на ближайшем конгрессе. Осознав, что поддержка утрачена, Нильссон решил уйти сам, чтобы преподнести это как «принципиальное решение», а не как поражение в аппаратной борьбе.
Для мирового бенди вся эта история — не просто персональный конфликт и не частный скандал вокруг одного шведского функционера. Она обнажила системную проблему: без России хоккей с мячом стремительно теряет и спортивную ценность, и зрительский интерес, и финансовые ресурсы. Долгие годы именно российские клубы и турниры оставались локомотивом развития, а сборная — главным раздражителем и стимулом для конкурентов.
Отказ Швеции, Финляндии и Норвегии от участия в следующем чемпионате мира в группе A — фактическое признание: турнир без ведущих сборных России и стран Скандинавии теряет статус. Формула «мы не играем, потому что трудно найти деньги» звучит слишком удобно, когда параллельно обрубаются ключевые спортивные связи. При этом ни одна из северных федераций пока не предложила внятной альтернативы: как развивать бенди, если главный спортивный оппонент сознательно вычёркивается из системы?
Дополнительный штрих — позиция самих игроков и тренеров. Внутри бенди-сообщества (на уровне команд и специалистов) давно сложилось понимание: нужен не политический демарш, а рабочий формат, при котором сильнейшие сборные снова будут встречаться на льду. Профессионалам важны зрелищные матчи, высокие скорости и полный стадион — всё то, что традиционно даёт дуэль России и Швеции. Отсутствие этой конкуренции обесценивает и чемпионаты, и личные достижения спортсменов.
С экономической точки зрения неопределённость бьёт по всем участникам. Спонсоры менее охотно вкладываются в турниры, которые теряют статус и географию, национальные федерации сокращают бюджеты, телетрансляции становятся менее востребованными. Хоккей с мячом, и без того находящийся вне глобального медийного мейнстрима, рискует окончательно уйти на периферию, если не вернётся к формату, где играют сильнейшие.
Не стоит забывать и о детско-юношеском спорте. Для молодых игроков пример матчей Россия — Швеция или Россия — Финляндия всегда был ориентиром: именно под такие игры дети приходили в секции, именно ради таких противостояний они были готовы рано вставать на тренировки. Когда горизонт больших международных стартов размывается, мотивация следующего поколения спортсменов неизбежно падает.
Парадоксально, но попытка отдельных функционеров выстроить карьеру на жёсткой антироссийской риторике оборачивается ударом по самому виду спорта, интересы которого они формально должны защищать. В случае с Нильссоном его «принципиальность» закончилась тем, что он оказался в меньшинстве и вынужден был уйти. А FIB получила шанс перезапустить диалог о будущем бенди без лишней истерики и политических деклараций.
Перспектива возвращения российских и белорусских команд остаётся предметом дискуссий, но сам факт создания рабочей группы и ориентации на рекомендации олимпийского движения говорит о том, что процесс сдвинулся. Вопрос теперь в том, смогут ли страны, которые ещё недавно пытались игнорировать Россию, признать очевидное: без её участия мировое первенство превращается в локальный турнир, а глобальный вес хоккея с мячом стремительно тает.
Для России же важно использовать открывшееся окно возможностей максимально рационально. Не ограничиваться ожиданием решений FIB, а развивать внутренние турниры, клубную инфраструктуру, работу с болельщиками. Тогда к моменту официального возвращения на международную арену сборная и клубы подойдут в качестве не только исторического, но и актуального лидера, без которого невозможно представить современный бенди.
Скандал с побегом шведского президента показал: страх перед возращением России в международный хоккей с мячом живёт прежде всего в кабинетах, а не на льду. Игре же, если она хочет выжить и развиваться, нужны сильнейшие участники, честная конкуренция и турниры, где решается не чья-то политическая карьера, а спортивный результат. Именно к этому, похоже, и начинает медленно возвращаться мировой бенди — несмотря на попытки отдельных фигур удержать его в искусственно созданном кризисе.