Легендарного защитника «Торпедо» Виктора Шустикова едва не отправили в могилу у кладбищенской свалки на самом отшибе участка. Такое унизительное место изначально было подготовлено для одного из самых уважаемых футболистов советской эпохи. Об этом рассказал внук прославленного игрока, бывший капитан автозаводцев Сергей Шустиков.
Виктор Михайлович, игравший за «Торпедо» и сборную СССР, скончался 23 октября 2025 года на 87‑м году жизни. Для болельщиков он — символ целой эпохи, легенда черно-белых, рекордсмен по количеству матчей за клуб. Но, как выяснилось, даже такие заслуги не гарантируют уважительного отношения к памяти человека со стороны тех, кто распоряжается местами на кладбищах.
По словам Сергея Шустикова, с организацией похорон помог родной клуб. «Торпедо» полностью взяло на себя все расходы, чем семья очень обязана. Но вопрос не в деньгах — главной проблемой стало именно место захоронения.
Отдельная могила, по словам внука, Виктору Михайловичу была положена по статусу: он — заслуженный мастер спорта, награжден орденами «За заслуги перед Отечеством». Однако на практике все оказалось куда сложнее.
Когда зашла речь о том, почему деда не положили рядом с его сыном, бывшим игроком и тренером Сергеем Викторовичем Шустиковым, внук объяснил: юридически это было невозможно. По правилам, для подзахоронения в ту же могилу должно пройти не менее 15 лет с момента предыдущих похорон, а в случае с его отцом этот срок еще не истек. Кроме того, нужно было учесть и бабушку: семья хотела, чтобы она в будущем могла быть похоронена рядом с мужем.
Сергей вспоминает, что борьба за достойное место для легенды заняла несколько изнурительных дней. «Я три дня не спал и не ел, только крутился, чтобы добиться нормального участка», — признается он. В отчаянии он подключал к решению вопроса всех, до кого мог дотянуться.
Однажды, проходя по коридору редакции, он увидел фотографию Евгения Алдонина и решил позвонить ему. Алдонин, как оказалось, ныне работает помощником у функционера, от которого во многом зависит решение подобных вопросов. Внук Шустикова признается, что не знал о серьезной болезни Евгения: «Он ответил: «Да я лечусь в Германии». Я даже не представлял, что у него такие проблемы со здоровьем, думал, может, после травмы восстанавливается».
На вопрос, помог ли Алдонин, Сергей отвечает осторожно: «Думаю, сработал накопительный эффект. Обращались с разных сторон, многие подключились». В том числе он писал и тренеру Леониду Слуцкому, который на тот момент работал в Китае. Слуцкий вышел на Александра Дюкова, и в итоге нужные люди отреагировали.
Изначально же, по словам внука, деду отвели совершенно неприемлемое место — у мусорных контейнеров и еще и на окраине Востряковского кладбища. Для человека, отдавшего всю жизнь одному клубу и отечественному футболу, такой вариант воспринимался не просто как формальность, а как прямое оскорбление памяти.
После многочисленных звонков, просьб и вмешательства известных футбольных фигур семье все-таки удалось добиться адекватного участка. В итоге Виктора Шустикова похоронили на приличном месте, и, как подчеркивает Сергей, этим решением все остались удовлетворены. Бабушка особенно рада: рядом на том же участке покоится ее сын, а со временем она сможет лечь рядом с мужем.
Отдельная тема — стоимость мест на кладбищах. Внук вспоминает, как его поразили суммы, которые кто‑то заплатил за участок для известного телеведущего и комментатора Василия Уткина на одном из отдаленных кладбищ. На этом фоне особенно заметен контраст: семье Шустикова в итоге выделили место бесплатно — именно благодаря государственным наградам и статусу заслуженного мастера спорта. В данном случае заслуги Виктора Михайловича все-таки сыграли решающую роль.
Футбольная биография Шустикова — пример преданности одному клубу. За «Торпедо» он выступал на протяжении всей карьеры, был капитаном команды, и его имя для автозаводцев — не просто строка в справочнике. С этим клубом он дважды выигрывал чемпионат СССР — в 1960 и 1965 годах, трижды поднимал над головой Кубок страны — в 1960, 1968 и 1972 годах.
Ему до сих пор принадлежит рекорд по количеству матчей за «Торпедо» в чемпионатах СССР — 427 игр. В эпоху, когда смена клубов не была такой частой, как сегодня, даже на этом фоне его верность одному коллективу выделялась особо. Он был не только надежным защитником, но и настоящим лидером раздевалки, человеком, с которым ассоциировалась целая торпедовская династия.
На международном уровне Виктор Шустиков тоже оставил заметный след. В составе сборной СССР он участвовал в чемпионате Европы 1964 года, где советская команда дошла до финала и завоевала серебряные медали. Для игроков того времени выступление за национальную команду было вопросом чести, и место в составе нужно было заслужить жесткой конкуренцией.
История с местом на кладбище обнажает давнюю и болезненную проблему: общество с удовольствием вспоминает заслуги спортсменов, когда речь идет о юбилеях, голосованиях или исторических рубриках, но в критические моменты — болезни, старость, похороны — их нередко оставляют один на один с бюрократией и равнодушием. Семья Шустикова столкнулась именно с таким отношением, когда формальный подход оказался важнее элементарного уважения.
Показательно и то, что для решения вопроса потребовалось подключать известных людей, обращаться к тренерам, функционерам, бывшим игрокам. Получается, что даже человеку с орденами и официальными званиями невозможно просто «по закону» получить достойное место без дополнительных звонков и усилий. Это создает неприятное ощущение, что настоящий вес имеют не спорткарьера и медали, а количество контактов в телефоне родственников.
При этом государственные награды и звания, которые получил Шустиков, предполагают не только признание его заслуг, но и определенные гарантии со стороны государства. Но на практике о них часто вспоминают в последний момент — когда скандал уже на подходе, а родные вынуждены буквально выбивать то, что и так должно быть положено.
Ситуация с похоронами легендарного защитника заставляет задуматься и о том, как в целом устроена система увековечения памяти великих спортсменов. Мемориальная доска, матч памяти, минута молчания перед игрой — все это важно и нужно. Но не менее значимо, где человек в итоге будет покоиться, как к этому месту будут относиться и родственники, и болельщики, и город.
Для клубов, особенно таких исторических, как «Торпедо», подобные истории — проверка на зрелость и ответственность. В данном случае автозаводцы повели себя достойно, взяв на себя финансовую сторону и помогая семье. Но сама необходимость борьбы за участок на кладбище в очередной раз показывает: без системного решения такие ситуации будут повторяться вновь и вновь.
Память о Викторе Шустикове сегодня — это не только сухие цифры регалий, но и живая история, которую передают от поколения к поколению болельщики. Его имя звучит, когда вспоминают золотые годы «Торпедо», старые трибуны, легендарные матчи. И тем более важно, чтобы место его последнего успокоения соответствовало тому уважению, которое он заслужил на поле и вне его.
История с попыткой похоронить легенду у мусорки на окраине кладбища должна стать не просто скандальным эпизодом, а поводом для серьезного разговора о том, как в стране относятся к своим спортивным героям — не на словах, а на деле.