Юрист указал на три страны Европы, готовые воспринимать позицию России: остальные, по его словам, выступают против
Спортивный юрист Антон Смирнов, рассуждая о перспективах возвращения российских футбольных клубов и сборной в международные турниры, заявил, что лишь несколько государств в Европе готовы относиться к России без откровенно враждебного настроя. По его словам, подавляющее большинство стран континента сейчас настроены резко негативно, и это напрямую влияет на решения в сфере футбола.
По оценке Смирнова, сегодня европейская повестка полностью определяется политикой, и спорт в этом процессе лишь инструмент. Он подчеркнул, что Россию в Европе с её нынешней позицией готовы воспринимать только три государства — Венгрия, Словакия и Сербия. По словам юриста, именно эти страны демонстрируют понимание или, как минимум, не закрывают двери для диалога. Все остальные, утверждает он, занимают противоположную позицию и выступают против любого возвращения российских команд в общий европейский пул.
Смирнов убежден, что ситуация в футболе не может быть оторвана от общей геополитической обстановки. Пока не будут урегулированы политические противоречия, не завершится военный конфликт и не прекратится поддержка Украины, он не видит реальных шансов на возобновление участия российских клубов и сборных в турнирах под эгидой УЕФА. По его словам, вопрос не только в официальных решениях федераций, но и в позиции национальных ассоциаций и команд, которые попросту могут отказываться выходить на поле против России.
Юрист отмечает важный нюанс: формально речь идет не о том, что Россия сама не хочет участвовать в европейских соревнованиях, а о том, что ряд государств в Европе, как он выражается, не желают с ней играть. По мнению Смирнова, если УЕФА даже попытается допустить российские команды, встанет проблема бойкотов и отказов, что сделает проведение турниров с участием России практически неосуществимым.
Отдельно он указал, что сравнивать ситуацию в футболе с другими видами спорта некорректно. Там, где речь идёт об индивидуальных дисциплинах, условия допуска уже смягчены, существуют нейтральные статусы и иные компромиссные форматы. Футбол же, по словам Смирнова, всегда занимал особое место — как самый массовый и политизированный вид спорта, где решения принимаются более жестко, а давление извне гораздо сильнее.
Одним из ключевых аргументов, которые, по мнению юриста, легли в основу решения об отстранении российских команд, стали вопросы безопасности. Речь идет не только о потенциальных инцидентах на стадионах, но и о рисках для болельщиков, инфраструктуры, организаторов. Смирнов уверен, что ФИФА и УЕФА в значительной степени пошли по самому простому пути, прислушавшись к позиции ряда европейских стран и не желая брать на себя ответственность за возможную эскалацию вокруг матчей с участием россиян.
Он подчеркивает: за время, прошедшее с момента отстранения, ситуация в Европе принципиально не изменилась. Ни в политическом пространстве, ни в общественных настроениях, по его мнению, не произошло сдвига, который мог бы сделать возвращение российских команд в европейские турниры хотя бы теоретически возможным. Поэтому, как считает юрист, ожидать скорого пересмотра решений ФИФА и УЕФА не приходится.
На этом фоне Смирнов видит лишь один реалистичный сценарий, при котором Россия может полноценно вернуться в систему международных соревнований под эгидой ФИФА, — смену футбольной конфедерации. Речь идёт о возможном переходе из европейской зоны в азиатскую. По словам юриста, в Азиатской футбольной конфедерации количество стран, настроенных резко против России, минимально, что существенно снизило бы политическое давление на решения международных структур.
Смирнов отмечает, что многим такой вариант может казаться спорным или неприятным, но в текущих условиях он видит в нём единственный практический путь вернуться в официальные турниры сборных и клубов. Если Россия окажется в конфедерации, где уровень политической конфронтации ниже, ФИФА, по его мнению, будет значительно проще согласовать допуск российских команд, не сталкиваясь с массовыми протестами и бойкотами.
Юрист также связывает перспективы России в азиатском направлении с изменениями внутренней политики США. Он предполагает, что при власти Дональда Трампа влияние Вашингтона на футбольные ассоциации стран Азиатско-Тихоокеанского региона — таких как Япония, Южная Корея и Австралия — в вопросе отказа от матчей с Россией может быть ограниченным. В этом случае переход в АФК, по словам Смирнова, становится не только гипотетическим, но и вполне реализуемым вариантом.
В то же время он указывает, что в самой Европе возможное изменение политического руководства США не сыграет решающей роли. Европейские страны, настроенные наиболее жёстко по отношению к России, по его словам, давно сформировали собственную повестку и не склонны корректировать её даже под давлением внешних партнёров. В качестве примера он перечисляет Литву, Эстонию, Латвию, Чехию, Польшу и Швецию — государства, для которых, как он выразился, аргументы в пользу допуска российских команд к соревнованиям в данный момент бессмысленны.
Если рассматривать идею перехода в АФК глубже, она затрагивает не только политический, но и спортивный, экономический и инфраструктурный уровни. Смена конфедерации означает перестройку календаря сборной, новые маршруты перелетов, смену формата отбора на чемпионаты мира и континентальные первенства. Российским клубам и федерации пришлось бы адаптироваться к иному футбольному ландшафту, с другими конкурентами, традициями и рынками.
С точки зрения спортивного уровня, азиатская зона выглядит неоднородной: наряду с сильными командами Японии, Южной Кореи, Ирана, Саудовской Аравии и Австралии, там есть и ряд сборных, существенно уступающих по уровню ведущим европейским. Это могло бы дать России больше шансов регулярно выходить на чемпионаты мира, но одновременно поставило бы вопрос статуса и престижа: участие в азиатских турнирах воспринимается иначе, чем борьба в традиционно сильной европейской зоне.
Экономически переход в АФК также не был бы однозначным. С одной стороны, азиатский рынок стремительно развивается: растут доходы от трансляций, спонсорские бюджеты, интерес к футболу в ряде стран региона. С другой — Россия теряла бы прямой доступ к европейской аудитории, привычным партнерам, историческим связям с УЕФА. Переформатировать весь коммерческий блок футбольных отношений — задача не одного года, и к ней потребовалась бы продуманная стратегия.
Надо учитывать и отношение болельщиков. Для части аудитории идея выхода из УЕФА может восприниматься как шаг назад и окончательный разрыв с европейским футбольным пространством, к которому российские клубы привыкали десятилетиями. С другой стороны, значительная часть фанатов сегодня видит в переходе в АФК возможность вновь услышать гимн Лиги чемпионов — пусть в ином статусе и в других турнирах, но с участием российских команд на международной арене, а не только в товарищеских матчах.
С юридической точки зрения переход в другую конфедерацию — сложный и бюрократический процесс. Потребовалось бы согласие ФИФА, переговоры с УЕФА, обоснование такого шага, а также готовность АФК принять нового участника. Это затронет и клубные турниры, и отборочные циклы сборной. По сути, речь идёт о перезагрузке всей системы международных выступлений российского футбола — от календаря до распределения финансовых потоков.
Вопрос безопасности, на который указывает Смирнов, в азиатском направлении тоже не исчезнет, но может стоять менее остро. В ряде стран Азии отношение к российской повестке менее эмоционально, и вероятность массовых протестов вокруг матчей ниже, чем в некоторых европейских столицах. Тем не менее национальные федерации будут учитывать как общую геополитику, так и внутреннюю ситуацию, и полностью исключить риски невозможно.
Смирнов фактически констатирует: пока политический конфликт между Россией и значительной частью европейских государств остаётся нерешённым, возвращение к прежней модели участия в турнирах УЕФА выглядит нереалистичным. В этой логике российскому футболу предстоит сделать выбор между ожиданием неопределенно долгого «оттепели» в отношениях с Европой и попыткой выстроить новую траекторию развития в азиатском направлении.
При этом даже в случае смены конфедерации вопросы статуса, имиджа и международного влияния российского футбола не будут сняты автоматически. Потребуется время, чтобы выстроить новые связи, заработать доверие партнеров, сформировать устойчивый интерес к матчам российских клубов и сборной в новом окружении. Но, как подчеркивает Смирнов, именно этот путь сегодня выглядит, по его мнению, более реальным, чем возвращение в европейскую семью футбольных турниров в обозримом будущем.