Скандальная история вокруг Елены Костылевой сделала новый виток: спустя всего две недели после ухода из академии Евгения Плющенко фигуристка вернулась в его группу. Внешне это выглядит как счастливое примирение, но за красивой картинкой скрывается конфликт, который так и не был решен по‑сути. И именно поэтому финал этой истории с большой долей вероятности окажется очень мрачным.
Разрыв с Плющенко произошел стремительно и шумно: поводом стали постоянные столкновения мамы спортсменки Ирины Костылевой с тренерским штабом. После многочисленных скандалов Елена перешла к Софье Федченко, попробовав начать все с нуля в новой среде. Казалось, что у юной фигуристки есть шанс вырваться из замкнутого круга конфликтов и начать работать по другим правилам.
Параллельно с этим Елена успела получить и другую роль — одну из ключевых звезд новогоднего шоу «Спящая красавица», где она выступает в главной партии. После премьеры продюсер шоу Яна Рудковская не скрывала, что не готова ставить на Елене крест: она подчеркивала, что в клубе к спортсменке относятся по‑особому, верят в ее потенциал и уверены, что она рано или поздно вернется. Но мало кто думал, что «рано» наступит буквально через несколько дней.
Уже 8 января Евгений Плющенко публично объявил, что Костылева снова тренируется в его академии. Он объяснил решение тем, что взрослые перед лицом Рождества решили «стереть ластиком» накопившийся негатив, закрыть глаза на прежние обиды и дать совместной работе еще один шанс. Плющенко подчеркнул, что за последние полтора месяца Костылева почти не тренировалась у них из‑за болезни, поездки в Воронеж и операции, и впереди у них огромный объем работы, который придется проделать в сжатые сроки.
На этом фоне особенно резко прозвучало заявление академии «Триумф», где Елена провела всего две недели. Там открытым текстом дали понять: как бы ни был велик талант спортсменки, работать в таком формате они не готовы. В объяснении причин расставания фигурировали систематические пропуски занятий, игнорирование требований по весу, невыполнение планов по прокатам программ целиком. Отдельной строкой была обозначена и роль матери: постоянное вмешательство в тренировочный процесс, несоблюдение правил академии и создание напряженной атмосферы в группе.
Новый тренерский штаб фактически описал уже хорошо знакомую по прошлым эпизодам картину: талантливая, яркая спортсменка, вокруг которой вырастает стена из конфликтов, скандалов и вмешательства родителей. И это не единичный эмоциональный всплеск, а устойчивая модель поведения, которая повторяется в разных школах. Никакая академия, даже самая сильная, не способна работать эффективно, если каждый шаг тренеров будет оспариваться и сопровождаться давлением со стороны семьи.
Сама Елена, комментируя уход от Федченко, постаралась говорить мягко и дипломатично. Она поблагодарила Софью Анатольевну и ее маму за заботу, проживание и помощь в быту, но честно призналась: встретив Плющенко на шоу, она поняла, что хочет быть именно с ним. По словам Костылевой, Евгений Викторович — тот тренер, с которым ей легко, который заложил ее техническую базу, и переучивать эту технику она не желает. Для спортсменки это, безусловно, эмоционально верный и понятный выбор — оставаться рядом с человеком, которому она доверяет.
Однако реальность куда жестче эмоций. Репутация Костылевой и ее семьи в профессиональной среде уже серьезно подорвана. Истории конфликтов с участием ее матери известны всем, кто хоть немного следит за фигурным катанием. И это не те вещи, которые можно просто «забыть», сменив школу. Каждому тренеру, который подумает о сотрудничестве с Еленой, достаточно вспомнить, как заканчивались предыдущие попытки, чтобы десять раз передумать.
Именно поэтому нынешнее возвращение к Плющенко выглядит не просто вторым шансом, а, скорее, последней попыткой удержаться в элитном спорте. Академия Плющенко — единственное место, где Елене дали и мощный технический фундамент, и редкие для юниорки возможности: главные роли в шоу, серьезные гонорары, публичное продвижение. В другом клубе ей никто не станет предоставлять столь выгодные условия при таком шлейфе конфликтов.
Показательное признание «Триумфа» о том, что юная фигуристка «привыкла к тусовкам, шоу и отсутствию режима», раскрывает еще одну сторону проблемы. Ранний успех и популярность легко смещают приоритеты: когда шоу, съемки, внимание и деньги становятся нормой, скучные ежедневные тренировки, строгий режим и контроль веса воспринимаются как лишение свободы, а не как часть профессии. Но без этого фундаментального труда путь в большой спорт быстро заканчивается.
Отдельная и, возможно, ключевая проблема — доминирующая роль матери спортсменки. В фигурном катании родители часто играют огромную роль: они вкладывают деньги, время, силы, сопровождают ребенка на сборах и стартах. Но между поддержкой и тотальным контролем проходит очень тонкая грань. В случае с Ириной Костылевой эта грань, судя по многочисленным свидетельствам, давно и весьма грубо пересечена. Вмешательство в методику, давление на тренеров, публичные конфликты — все это разрушает любые рабочие отношения.
Тренер не может эффективно работать, когда каждое его решение оспаривается родителем, который считает себя более компетентным и не признает границ. В итоге страдают все: тренер, вынужденный оправдываться и защищать свои методы; клуб, который теряет репутацию тихой и рабочей среды; и, в первую очередь, сама спортсменка, остающаяся в эпицентре скандалов, вместо того чтобы концентрироваться на элементах, программах и результатах.
Можно представить и альтернативный сценарий: если бы мама Костылевой отступила на шаг назад, позволив тренерскому штабу взять полную ответственность за спортивную часть, у Елены были бы значительно более высокие шансы на стабильный рост. В ее возрасте еще возможно кардинально перестроить и режим, и мотивацию, и отношения с тренером. Но для этого взрослым нужно отказаться от борьбы за влияние и признать: главный в катке — специалист, а не родственник.
С точки зрения перспектив самой Елены ситуация выглядит тревожно. В фигурном катании память у тренеров и функционеров длинная. Каждый новый скандал, каждое публичное заявление, каждая история про срывы тренировок и хамство родителей записываются негласно в «личное дело» спортсмена. В какой‑то момент список становится настолько длинным, что ни один уважающий себя тренер даже не рассматривает идею сотрудничества, какими бы талантами ни обладал фигурист.
Пока у Костылевой остается только один человек, готовый закрывать глаза на все — Плющенко. Но даже у него терпение не бесконечно. Если поведение мамы и самой спортсменки не изменится коренным образом, новый виток конфликта — лишь вопрос времени. И следующий раз может оказаться уже окончательным: дверь, которую раз за разом приоткрывают из жалости и надежды, в какой‑то момент захлопывают навсегда.
Дополнительный риск заключен и в том, что само по себе шоу вносит в жизнь спортсменки двоякий посыл. С одной стороны, это уникальный драйв, сцена, аплодисменты, финансовая независимость. С другой — коварная иллюзия, что можно обойтись без тяжелейших тренировок и все равно оставаться «звездой». Но в спорте высших достижений законы жестоки: без дисциплины, режима и ежедневной работы любой, даже самый большой талант, очень быстро растворяется на фоне более трудолюбивых соперников.
Еще одна важная грань этой истории — психологическая. Молодая девушка живет под постоянным давлением: внимание СМИ, обсуждение в интернете, конфликты вокруг семьи, громкие заявления взрослых. В такой атмосфере легко потерять почву под ногами, перестать отличать здоровую критику от агрессии, а искреннюю поддержку — от манипуляции. Для сохранения психического баланса здесь необходима профессиональная помощь — спортивный психолог, грамотный наставник, четко выстроенная иерархия ответственности.
Если в ближайшее время не будут изменены базовые правила игры вокруг Костылевой — кто за что отвечает, кто принимает решения, кто имеет право вмешиваться в тренировочный процесс, — сценарий почти предрешен. Еще несколько скандалов, очередной громкий разрыв с тренером, упущенные сезоны, спад результатов — и дорога в большой спорт окажется закрыта окончательно. Останутся только шоу, воспоминания и рассказы о том, как «все могло быть иначе».
У Елены объективно есть то, чего нет у большинства ее ровесниц: мощная техника, сценическая харизма, знание, как работать под давлением публики, опыт выступлений в крупных шоу‑проектах. Но все это превращается в капитал только тогда, когда вокруг выстроена система — строгая, иногда жесткая, но понятная и стабильная. Если же система каждый раз ломается об амбиции и вспышки эмоций ее же окружения, талант постепенно обесценивается.
Поэтому нынешнее возвращение к Плющенко — не «красивый круг», а, скорее, судьбоносная развилка. Либо семья признает свои ошибки, откажется от вечных войн с тренерами и даст специалистам спокойно работать, либо в ближайшие годы имя Елены Костылевой перестанет звучать в контексте элитного спорта и останется лишь в хронике громких скандалов. Учитывая прошлый опыт и поведение ее матери, пока более реалистичным выглядит именно печальный итог. Но шанс все же есть — и он, возможно, последний.